Марсель Мосс. "Техники тела"

Однако, это и составляет те истины, которые мы пока еще не осознаем, которые, возможно, пока еще не разложены по соответствующим полкам, истины, к которым необходимо подобраться, для того, чтобы сделать следующий шаг в эволюции.

Рассказывая это, Мосс отмечает, что существуют различия в обществах, которые обуславливаются также различиями в техниках тела: походки, стили плавания, бег и пр., и что эти различия довольно специфичны по отношению к каждому обществу.

Техника не стоит на месте - это факт, который хорошо описывает Марсель Мосс в собственных примерах.

Занимаясь плаванием в годы юности, ему преподавали технику, которая включала в себя закрытие глаз при погружении в воду, а в дальнейшем приспосабливаться к плаванию с открытыми.

Сегодня иначе, отмечает Мосс, начинают с того, что приучают ребенка находиться в воде с открытыми глазами. Таким образом, еще до того, как дети начинают плавать, их приучают, прежде всего, обуздывать опасные, но инстинктивные рефлексы глаз, их приучают к воде, подавляют страхи, создают некоторую уверенность, регулируют остановки и движение . На мой взгляд, это следующий переход к эволюции одной из техник тела, а в совокупности следующая ступень в культуре и обществе.

Каждое общество имеет свои привычки, ценности, накопленные знания. Все это обуславливается той информацией, которая закладывается в технику манипуляций движениями, обрядов, танцев, непосредственно связанных с техникой движения тела.

Очевидно, что даже простой поворот руки усваивается медленно.

Всякая техника в собственном смысле облекается в свою особую форму.

Отсюда и различия между обществами.

Однако бывает одна культура спонтанно или намеренно передает некоторые элементы другой.

Иногда это оседает, превращаясь в элементы повседневной жизни. Мосс приводит пример этого переноса одних качеств одного общества на другое. В военное время, после доблестной победы англичан над французами, видимо, оказывая честь французской армии, английский полк решил на параде пройти под аккомпанемент французских трубачей и барабанщиков.

Задумка удалась, и в течение почти полугода тот же английский полк маршировал на английский манер, а ритм был французский.

Однако спустя некоторое время этот стиль был отменен и вернули старый, в силу того, что английские солдаты просто не совпадали ногами с ритмом французской аранжировки. Это еще раз подчеркивает тот факт, что практически нет каких-то универсальных качеств, свойственных каждой культуре.

Безусловно, существуют также воспитания техник тела, например, как правильно сидеть за столом или обычная бытовая ходьба по улице. Все это также относится к правильности реализации техники тела.

Наконец, подходя к тем трем элементам, о которых я говорил в начале сообщения, мы можем задаться вопросом, где же порядок всем перечисленным фактам и домыслам? Ответ прост, весь тот фундамент расположен на трех связях: биологическом, социальном и психологическом. Мосс как раз и говорит о том, что не возможно представить полную картину всех взаимосвязанных фактов, не понимая этих структурных элементов.

Приводя примеры многочисленных обрядов и традиций, мы сталкиваемся с проблемой дезорганизации всему этому, т.е. продолжая описывать все эти явления мы не можем дать четкого названия всей этой совокупности.

Несмотря и на это, выход из этого положения тоже был найден.

Необходимо опереться на деление традиционных актов на техники и обряды. К тому же Мосс оперирует той тенденций, которая подразумевает заблуждение в том, что техника может существовать только тогда, когда есть некий инструмент. А основной отличительной чертой между человеком и животным является способность передачи как раз той самой техники посредством слов.

Следовательно, мы можем подойти к некому умозаключению, который подразумевает то, что основным инструментом в руках человека находится его собственное тело. А в сочетании с разумом является основным ключом к нахождению остальных инструментов как жизненных, так и бытовых физических. Автор утверждает, что представление о том, что жизнь тела подчиняется исключительно законам механики и физиологии является заблуждением.

Адаптация к какой бы то ни было физической или физиологической цели (например, плавание или еда) происходит посредством телесных актов и движений, представляющих собой социальные навыки, вырабатываемые индивидом благодаря воспитанию и обучению, характерным для того сообщества, частью которого индивид является. Тело является первым и наиболее очевидным инструментом, техническим объектом и техническим средством человека, и техники тела, способы воздействия на него и его использования широко варьируются от сообщества к сообществу.

Марсель Мосс предлагает классификацию техник тела (по эффективности, возрастному, временному, и др. признакам), иллюстрируя их многообразие на широком этнографическом материале из жизни европейских, восточных и так называемых 'примитивных' обществ - от техник плавания и ходьбы, отдыха, сна или родов до телесных техник формирования характера или достижения мистических состояний сознания. Здесь можно отметить тот факт, что Мосс приводит факты, которые, независимо от разновидностей общества, так или иначе схожи между собой.

Например, базисным промежутком времени как у мужчин, так и у женщин, является юношеский возраст; он также показывает четкую зависимость в развитии человека, от младенчества до взрослого возраста, насколько это важный момент в жизни человека. То как он изначально поймет жизненное предназначение, которое в дальнейшем и определит его путь. Что интересно, все это обуславливается как раз теми самыми техниками тела, например, момент, когда будет произведено отнятие ребенка от груди, что в дальнейшем также повлияет на человека: будет ли он привязан к матери на протяжении долгого периода или же нет и т.д. Важно обратить также внимание на то, какую трактовку Марсель Мосс дает понятию сон. Он дает сою формулировку сну, как чему-то неестественному. Мосс приводит примеры связанные с его переездами с одного места на другое и то, чем они характеризовались.

Говоря это, он рассказывает о том, что смена места ночлега всегда вызывала у него бессонницу на какое-то время; только на второй день он мог быстро уснуть на новом месте.