Есенин: стихи-письма

Стихотворения, помещённые в этом сборнике, сам автор назвал письмами. Они адресованы разным людям, но тем не менее, через каждое красной нитью проходят любовь, нежность, мягкая задушевность… Что ж, распечатаем конверт и достанем тот самый маленький кусочек души, что был положен туда Сергеем Есениным… Письмо матери Ты жива еще, моя старушка? Жив и я. привет тебе, привет! Пусть струится над твоей избушкой Тот вечерний несказанный свет. Пишут мне, что ты, тая тревогу, Загрустила шибко обо мне, Что ты часто ходишь на дорогу В старомодном ветхом шушуне. И тебе в вечернем синем мраке Часто видится одно и то ж: Будто кто-то мне в кабацкой драке Саданул под сердце финский нож.

Ничего, родная! Успокойся. Это только тягостная бредь. Не такой уж горький я пропойца, Чтоб, тебя не видя, умереть. Я по-прежнему такой же нежный И мечтаю только лишь о том, чтоб скорее от тоски мятежной Воротиться в низенький наш дом. Я вернусь, когда раскинет ветви По-весеннему наш белый сад.

Только ты меня уж на рассвете Не буди, как восемь лет назад. Не буди того, что отмечалось, Не волнуй того, что не сбылось, - Слишком раннюю утрату и усталость Испытать мне в жизни привелось. И молиться не учи меня. Не надо! К старому возврата больше нет. Ты одна мне помощь и отрада, Ты одна мне несказанный свет. Так забудь же про свою тревогу, Не грусти так шибко обо мне. Не ходи так часто на дорогу В старомодном синем шушуне.

Письмо к женщине Вы помните, Вы все, конечно, помните, Как я стоял, Приблизившись к стене, Взволнованно ходили вы по комнате И что-то резкое В лицо бросали мне. Вы говорили: Нам пора расстаться, Что вас измучила Моя шальная жизнь, Что вам пора за дело приниматься, А мой удел – Катиться дальше, вниз.

Любимая! Меня вы не любили. Не знали вы, что в сонмище людском Я был, как лошадь загнанная в мыле, Пришпоренная смелым седоком. Не знали вы, Что я в сплошном дыму, В развороченном бурей быте С того и мучаюсь, что не пойму – Куда несет нас рок событий. Лицом к лицу Лица не увидать.

Большое видится на расстоянье. Когда кипит морская гладь, Корабль в плачевном состоянье. Земля – корабль! Но кто-то вдруг За новой жизнью, новой славой В прямую гущу бурь и вьюг Ее направил величаво. Ну кто ж из нас на палубе большой Не падал, не блевал и не ругался? Их мало, с опытной душой, кто крепким оставался. Тогда и я Под дикий шум, Но зрело знающий работу, Спустился в корабельный трюм, Чтоб не смотреть людскую рвоту. Тот трюм был – Русским кабаком. И я склонился над стаканом, Чтоб не страдая ни о ком, Себя сгубить В угаре пьяном.

Любимая! Я мучил вас, У вас была тоска в глазах усталых: Что перед вами напоказ Себя растрачивал в скандалах. Но вы не знали, что в сплошном дыму, В развороченном бурей быте С того и мучаюсь, что не пойму, Куда несет нас рок событий… _______________________________________ теперь года прошли, я в возрасте ином. И чувствую, и мыслю по иному. И говорю за праздничным вином: Хвала и слава рулевому! Сегодня я в ударе нежных чувств. Я вспомнил вашу грустную усталость. И вот теперь Я сообщить вас мчусь, Каков я был И что со мною сталось! Любимая! Сказать приятно мне: Я избежал паденья с кручи.

Теперь в Советскй стороне Я самый яростный попутчик. Я стал не тем, Кем был тогда. Не мучил бы я вас, Как это было раньше. За знамя вольности И светлого труда Готов идти хоть до Ла-Манша.

Простите мне… Я знаю: вы не та – Живете вы С серьезным, умным мужем, Что не нужна вам наша маета, И сам я вам Ни капельки не нужен.

Живите так, Как вас ведет звезда, Под кущей обновленной сени С приветствием, Вас помнящий всегда Знакомый ваш Сергей Есенин. Это письмо - одно из самых удивительных стихотворений Есенина.

Исчезает его обычно спокойное, умиротворённое настроение, присущее другим стихотворениям («Не жалею, не зову, не плачу…», «Берёзка», «Пороша» и многие другие). Но это и понятно: поэт не созерцает, он переживает всё это.

Отсюда и такая обрывистая манера (частый перенос окончания фразы на следующую строку). Герой путается в словах, часто повторяется, и, читая, мы вновь переживаем все это.

Начинается стихотворение с воспоминания о том, как они расстались.

Лирический герой пытается напомнить ей о том моменте: Вы помните, Вы все, конечно, помните, Как я стоял, Приблизившись к стене, Взволнованно ходили вы по комнате И что-то резкое В лицо бросали мне. Он пытается доказать, что теперь о совсем не тот, кого она знала и кто должен был падать только вниз.

Пытаясь оправдаться, он объясняет свои поступки, сравнивая мир с кораблём, с палубы которого он сошёл в кабак. Герой просит у женщины прощения за всё, что пришлось ей вытерпеть из-за него: Любимая! Я мучил вас, У вас была тоска в глазах усталых: Что перед вами напоказ Себя растрачивал в скандалах. И неожиданным диссонансом звучит в стихотворении тема Советского Союза, благодарность вождю и прочая политика, наставившая героя на путь истинный.

Понятна атмосфера эпохи, требовавшая этого.

Настроение стихотворения – взволнованное, герой стремиться оправдаться, очистить себя в глазах любимой, но понимает, что И сам я вам Ни капельки не нужен Он понимает, что не вернуть того, что было, как бы ему не хотелось. И оставляет он напоследок только пожелание счастья.

Стихотворение не очень богато эпитетами, метафорами, а если они и встречаются, то эти средства так органично вплетены в канву монолога, что их почти не замечаешь. А сравнение земли с кораблём развёрнуто настолько, что кажется живым, объёмным.

Письмо к сестре О Дельвиге писал наш Александр, О черепе выласкивал он Строки. Такой прекрасный и такой далекий, Но все же близкий, Как цветущий сад! Привет, сестра! Привет, привет! Крестьянин я иль не крестьянин?! Ну как теперь ухаживает дед За вишнями у нас, в Рязани? Ах, эти вишни! Ты их забыла? И столько было у отца хлопот, Чтоб наша тощая И рыжая кобыла Выдергивала плугом корнеплод. Отцу картофель нужен. Нам был нужен сад. И сад губили, Да, губили, душка! Об этом знает мокрая подушка Немножко…Семь… Иль восемь лет назад. Я помню праздник, Звонкий праздник мая. Цвела черемуха, цвела сирень. И, каждую березку обнимая, Я был пьяней, Чем синий день.

Березки! Девушки-березки! Их не любить лишь может тот, Кто даже в ласковом подростке Предугадать не может плод.

Сестра! Сестра! Друзей так в жизни мало! Как и на всех, На мне лежит печать… Коль сердце нежное твое Устало, Заставь его забыть и замолчать. Ты Сашу знаешь. Саша был хороший. И Лермонтов Был Саше по плечу. Но болен я… Сиреневой порошей Теперь лишь только Душу излечу. Мне жаль тебя.